- Езус-Мария, - сказала я остолбенело, потому что до сих пор принимала его за обычного игрока, и сообщила ему фамилию, адрес и телефон. - Речь пойдет о Дерчике? Мы можем сразу начать, если хотите. До старта у нас еще время есть.

- Ради Бога! Во сколько вы туда пошли?

- Пять минут первого. С часами на руке. Он не задавал мне идиотских вопросов насчет того, откуда я знаю, что было пять минут первого и почему я так следила за временем. Он самым обычным голосом спросил меня, с какой целью я отправилась в заросли. Я объяснила, что из пристрастия к травкам всякого рода, потом задумалась и предложила ему нанести мне визит. Никто не поймет, о чем я говорю, и никто мне не поверит, если не увидит моей квартиры, где бзик на почве засушенной растительности бросается в глаза и все объясняет. Он может прийти хоть завтра, ну, в понедельник - все, что у меня в доме стоит, находится в состоянии полного иссушения, и это исключает приготовление потемкинских деревень в течение двух дней.

Приглашение он принял, заверил меня, что кто-нибудь нанесет мне визит, и спросил, что я о происшедшем думаю.

- Даже не знаю, что и думать, - осторожно сказала я. - Я не вполне уверена в том, что именно я там видела. Труп или результат белой горячки?

- Первое. А вы не проверили?

- Трудно было подойти близко. И между нами говоря, он довольно-таки малопривлекательно выглядел.

- А вы никого другого не видели?

- Живой души вокруг не было. От чего он умер?

От перепоя?

Директор посмотрел на меня таким взглядом, что я стала волноваться за свой абонемент на ипподром. Того и гляди отберет...

- Мне кажется, это я вам могу рассказать, потому что слухи и так разойдутся, - сказал старший комиссар Ярковский. - Он был убит. По-простому это называется "перелом шеи", и сам себе он такого причинить не мог. У вас есть какая-нибудь идея в этой ситуации?